1-комнатная квартира 50.65 м² - улица Леха и Марии Качинских, Батуми

Наиболее трудная и интересная, во многом принципиальная для национальной архитектуры проблема, возникающая в процессе анализа тбилисского Дворца торжеств, можно ли признать национальным программно современное сооружение, практически не имеющее традиционных деталей и форм. В данном случае, думается, бесспорно можно. Органичны весь дух здания, его подчеркнутая парадность, доходящая до театральности, раскрытость входящему, лаконичность цветового решения. Автор учитывал и использовал глубинные национальные представления об обряде, образе жизни и строе мыслей, о связности, непрерывности и двоичности всего живого.
Ощущаются и более прямые, хотя тоже неформальные ассоциации: скульптурность, восходящая к Джвари, вертикальное развитие пространства, подобное храму в Алаверди, тектоническое и образное значение стены, ее материал, перекрытие, колодец в главном зале, изобразительный мотив «древа жизни», роспись в главном интерьере.
Это здание, как и целый ряд произведений крупных грузинских художников, отражает и специфическую особенность грузинской культуры — ее древность, фундаментальность и в то же время традиционную открытость, восприимчивость ко всему новому, передовому в технике и искусстве. И, может быть, именно в этом подчеркнуто нетрадиционном национальном характере, в органической связи с новейшим и традиционным зодчеством Запада и Востока состоит особое значение Дворца торжеств в современной архитектуре Грузии.
В то же время Дворец отнюдь не исключение, его появление характерно и симптоматично для нынешнего этапа развития архитектуры в целом. Он стоит в ряду интересных, поисковых, в полном смысле новаторских работ архитекторов разных стран и народов.
Хотелось обратить внимание на один аспект рассмотрения этого объекта, имеющий сегодня немаловажное значение в оценке всякого нового произведения национальной архитектуры. Имеется в виду наболевший вопрос о региональном и национальном своеобразии.
Рассматриваемое произведение оригинально, личностно, можно сказать, интеллектуально, но соответствует ли оно достаточно постоянному характеру регионально-этнического формовидения, конкретно проявляющегося в системе принципов архитектурного формообразования?
Отбросив все несомненные преимущества градостроительного местоположения, многофункциональной планировки, виртуозно задуманных и выполненных конструкций, богатого оформления интерьеров и оценивая художественный образ здания только как явление духовной культуры грузинского народа, можно ли тбилисский Дворец торжеств назвать современным образцом архитектуры, адекватной местной природе и эмоциональному мировосприятию местного жителя?
Мое убеждение таково — этого сделать нельзя, так как общая эффектность, броскость форм может повлечь за собой неверное истолкование характера грузинского художественного мышления.